10 вещей в моей Праге
Во-первых, брусчатка. Нет никого на шпильках – и было бы
безумием ходить там на шпильках, потому что всякий раз
пришлось бы думать о том, куда наступить в следующий
момент... На нашей улице брусчатку ремонтируют – аккуратно
достали все кусочки и разложили их завалинкой по краю ямы –
чтобы на следующее утро сложить все обратно в такой же
последовательности. Из-за этой щербатости Прага словно застыла
в вечной улыбке – просто невозможно думать ни о чем
серьезном, когда под ногами сгрудились одновременно три или
четыре камня: один побольше, и два маленьких, словно щенки
или котята, прижавшиеся, сдвинувшиеся боками.
Во-вторых, надписи мелом. Мелом пишут обо всем: о ценах на абсент и бехеревку, о том, что владелец пивной – русский или, к примеру, румын (так и пишут: «здесь говорят по-русски!»), о времени работы, о скидках, и даже о погоде, и рисуют цветочки на оставшихся сантиметрах незанятого письменами пространства.
В-третьих, сливовица. Дело в том, что я не пью крепкие напитки: водку, коньяк, мартини – вообще. Но сливовицу, как выяснилось, я пью. Внутренне дрожа. Смущаясь. Нетвердой рукою. Но, выпив, обретаю уютный покой и прекрасное настроение. Я расположена любить весь мир – те, кто со мной знакомы, знают, что для этого, черт побери, нужно сделать очень, очень много!
В-четвертых, кафе «Арка», которое находится ровно за улицей Konvistska. В этом и заключалась его главная привлекательность – на Konvistska находился наш отель. Мужчина за барной стойкой – и официант, и бармен, и кассир (он же, подозреваю, и хозяин заведения). Одной рукой он брал наш заказ, второй мыл стаканы, третьей приносил пиво Крушовице, четвертой привечал новых посетителей в этом крошечной пивной, легко уместившейся бы в большой комнате стандартной квартиры... «Вы – русские?» - спросил он нас. Было в этом что-то трогательное. Когда мы кивнули, на его лице появилось такое выражение, словно он в очередной раз что-то для себя подтвердил.
В-пятых, чешская открытость всему новому. Кто-то из нашей группы во время поездки в Карловы Вары покупал на автозаправке пиво. Продавцы имели счастье лицезреть всю группу целиком – в окно. Нас было восемь человек. Уже по пути в Вары наш гид признался нам, что чехи-заправщики взяли его за жабры: «А эти люди, что были вместе с тобой, кто они?» - «Это русские». Реакция чехов была потрясающей – они дружно протянули: «Ух ты!». Гид поддал жару: «Они из Москвы». Чехи грянули: «Ууух ты!» Гид взял финальный аккорд: «Среди них было двое людей, которые вообще из Мурманска» – Чехи взвыли: «Ууууух тыыыы!!!». Один из них пошел за картой, чтобы посмотреть, где это – Мурманск. В конце концов, они сказали: «Уууух тыыы! Ну нааааадо же... ». Милые, милые чехи.
В-шестых, улочки Старого Мяста. Они не поименованы так скрупулезно, как в Москве – отнюдь, порой табличка встречается в середине, а то и в конце улицы. Встречаются и такие таблички: 231, PRAHA-1. Мол, дом номер такой-то, центральный район Праги. Как хочешь, так и понимай, где ты. Мы, видимо, очень хотели понять, потому что понимали практически моментально – спустя минуту, и шли скорее по наитию: «О! По-моему, нам сюда!». Чутье не подводило, путь к дому отыскивался легко и непроизвольно. В Москве такое было бы абсолютно невозможно...
В-седьмых, чешская неторопливость. В одном из маленьких ресторанчиков, где мы ужинали, напротив нас сидели и неторопливо курили женщина в возрасте 60-ти лет и юноша, почти мальчик, в растянутом свитерке. Они посасывали свои сигареты и выпускали дым вверх с великим достоинством, а на нас смотрели изучающе и до крайней степени внимательно. Минут через двадцать, закончив пить кофе, они поднялись и неспешно удалились в одну из задних дверей комнаты. Еще через двадцать минут нам подали приготовленный ими ужин.
В-восьмых, чешская отзывчивость. На протяжении всей поездки будет повторяться одна и та же картина: я буду спрашивать: «English? No? Russian? No?», и получать в ответ длинную, развернутую тираду на чешском, сопровождающуюся пожатием руки и заглядыванием в глаза.
В-девятых, дешевизна. Я не знаю другого города, в котором просто не кончаются наличные деньги. Ну не кончаются деньги, хоть ты умри.
В-десятых, чешский язык. Надпись «Pozor! Deti!» способна вогнать в ступор кого угодно. Кого угодно, гораздо менее стойкого, нежели я. А восхитительное слово «ezdenka», обозначающее карточку на поездку в метро?! А красивая девушка на рекламном щите, приложившая палец к губам с напечатанными внизу словами «Psst! Psst!»?! Чешский язык живет своей жизнью – жизнью, отличной от прочих.
О, я люблю Прагу. Да, я бы хотела вернуться туда ... когда-нибудь. Еще раз.
29 ноября 2005
Источник: www.afisha-mir.ru
Во-вторых, надписи мелом. Мелом пишут обо всем: о ценах на абсент и бехеревку, о том, что владелец пивной – русский или, к примеру, румын (так и пишут: «здесь говорят по-русски!»), о времени работы, о скидках, и даже о погоде, и рисуют цветочки на оставшихся сантиметрах незанятого письменами пространства.
В-третьих, сливовица. Дело в том, что я не пью крепкие напитки: водку, коньяк, мартини – вообще. Но сливовицу, как выяснилось, я пью. Внутренне дрожа. Смущаясь. Нетвердой рукою. Но, выпив, обретаю уютный покой и прекрасное настроение. Я расположена любить весь мир – те, кто со мной знакомы, знают, что для этого, черт побери, нужно сделать очень, очень много!
В-четвертых, кафе «Арка», которое находится ровно за улицей Konvistska. В этом и заключалась его главная привлекательность – на Konvistska находился наш отель. Мужчина за барной стойкой – и официант, и бармен, и кассир (он же, подозреваю, и хозяин заведения). Одной рукой он брал наш заказ, второй мыл стаканы, третьей приносил пиво Крушовице, четвертой привечал новых посетителей в этом крошечной пивной, легко уместившейся бы в большой комнате стандартной квартиры... «Вы – русские?» - спросил он нас. Было в этом что-то трогательное. Когда мы кивнули, на его лице появилось такое выражение, словно он в очередной раз что-то для себя подтвердил.
В-пятых, чешская открытость всему новому. Кто-то из нашей группы во время поездки в Карловы Вары покупал на автозаправке пиво. Продавцы имели счастье лицезреть всю группу целиком – в окно. Нас было восемь человек. Уже по пути в Вары наш гид признался нам, что чехи-заправщики взяли его за жабры: «А эти люди, что были вместе с тобой, кто они?» - «Это русские». Реакция чехов была потрясающей – они дружно протянули: «Ух ты!». Гид поддал жару: «Они из Москвы». Чехи грянули: «Ууух ты!» Гид взял финальный аккорд: «Среди них было двое людей, которые вообще из Мурманска» – Чехи взвыли: «Ууууух тыыыы!!!». Один из них пошел за картой, чтобы посмотреть, где это – Мурманск. В конце концов, они сказали: «Уууух тыыы! Ну нааааадо же... ». Милые, милые чехи.
В-шестых, улочки Старого Мяста. Они не поименованы так скрупулезно, как в Москве – отнюдь, порой табличка встречается в середине, а то и в конце улицы. Встречаются и такие таблички: 231, PRAHA-1. Мол, дом номер такой-то, центральный район Праги. Как хочешь, так и понимай, где ты. Мы, видимо, очень хотели понять, потому что понимали практически моментально – спустя минуту, и шли скорее по наитию: «О! По-моему, нам сюда!». Чутье не подводило, путь к дому отыскивался легко и непроизвольно. В Москве такое было бы абсолютно невозможно...
В-седьмых, чешская неторопливость. В одном из маленьких ресторанчиков, где мы ужинали, напротив нас сидели и неторопливо курили женщина в возрасте 60-ти лет и юноша, почти мальчик, в растянутом свитерке. Они посасывали свои сигареты и выпускали дым вверх с великим достоинством, а на нас смотрели изучающе и до крайней степени внимательно. Минут через двадцать, закончив пить кофе, они поднялись и неспешно удалились в одну из задних дверей комнаты. Еще через двадцать минут нам подали приготовленный ими ужин.
В-восьмых, чешская отзывчивость. На протяжении всей поездки будет повторяться одна и та же картина: я буду спрашивать: «English? No? Russian? No?», и получать в ответ длинную, развернутую тираду на чешском, сопровождающуюся пожатием руки и заглядыванием в глаза.
В-девятых, дешевизна. Я не знаю другого города, в котором просто не кончаются наличные деньги. Ну не кончаются деньги, хоть ты умри.
В-десятых, чешский язык. Надпись «Pozor! Deti!» способна вогнать в ступор кого угодно. Кого угодно, гораздо менее стойкого, нежели я. А восхитительное слово «ezdenka», обозначающее карточку на поездку в метро?! А красивая девушка на рекламном щите, приложившая палец к губам с напечатанными внизу словами «Psst! Psst!»?! Чешский язык живет своей жизнью – жизнью, отличной от прочих.
О, я люблю Прагу. Да, я бы хотела вернуться туда ... когда-нибудь. Еще раз.
29 ноября 2005
Источник: www.afisha-mir.ru